Истории Великой Отечественной Войны
Данный проект существует и развивается с вашей помощью и поддержкой:
visa: 4817 7603 4487 9584
Модерация проходит один раз в день. Каждая история будет опубликована.
498 ответов для «Главная страница»
-
ПРОДОЛЖЕНИЕ… (читать снизу вверх, с первого комментария)
Шёл 1948 год. И вот стало происходить что-то странное, непонятное нам, детям.
С улиц города стали исчезать инвалиды, которых до этого было так много. Постукивали палочками слепые, но безрукие и безногие, особенно такие, как дядя Коля, практически исчезли.
Взрослые испуганно и возмущённо шептались о том, что людей забирают ночами и куда-то увозят.
В один из вечеров я услышала, как родители тихо говорили, что дядю Колю придётся спрятать, отправить к родным мамы, на дальний казачий хутор …
Но здесь произошло событие, которое предопределило дальнейшую судьбу Николая Авдеева и стало таким ярким эпизодом в моей жизни.
В 1948 году страна-победительница торжественно праздновала 800-летие Москвы. Повсюду висели флаги и транспаранты, проходили праздничные мероприятия. Одним из таких мероприятий должен был стать концерт в Доме офицеров. Случилось так, что проездом на какую-то инспекционную поездку в городе на целый день остановился маршал Георгий Константинович Жуков. Взрослые называли его коротко и уважительно «сам Маршал». Именно так это и звучало — с большой буквы. Отец пояснил мне, что я видела его в кино, когда, как и все, неоднократно смотрела Парад Победы. «Ну, на коне! Помнишь?» — говорил отец. Честно говоря, коня я помнила очень хорошо, удивляясь каждый раз, почему у него перебинтованы ноги. Маршала же я практически не разглядела. И вот офицерам объявили, что на концерте сводной самодеятельности воинских частей будет присутствовать Жуков.
Каждый вечер шли репетиции, и на одной из них было решено, что цветы маршалу буду вручать я. Не могу сказать, что меня, в отличие от моей семьи, это обрадовало. Скорее, наоборот. Мне вообще очень не хотелось идти на концерт, ведь я всё это видела и слышала неоднократно. Теперь я уже никогда не узнаю, почему выбор пал на меня.
Скорее, из-за совершенно кукольной внешности, которая, кстати, полностью не совпадала с моим мальчишеским характером. Два дня у нас в коммуналке строчил старый «Зингер». Мне спешно шили пышное платье из списанного парашюта. Шила мама. А бабушка, наспех нас накормив, вдруг стала днём, стоя на коленях, молиться перед иконой Святого Георгия Победоносца. Эта удивительно красивая икона была единственной сохранившейся из её большого иконостаса. В старом казачьем офицерском роду была она семейной. Много поколений молились перед ней, да и всех мальчиков у нас называли Георгием и Виктором. Я была удивлена, услышав, что бабушка непрестанно молится за дядю Колю. В торжественный день из меня изобразили нечто вроде кукольной Мальвины, вручили сноп мокрых гладиолусов и раз десять заставили повторить приветствие высокому гостю. В результате, когда подъехали три машины, и из первой вышел коренастый человек с суровым, как мне показалось, лицом и звёздами Героя на кителе, я всё начисто забыла. И буквально на одном дыхании выпалила: «Товарищ Жуков! Мы все вас поздравляем! Пожалуйста, живите долго со своим красивым конём!» -
Моего деда, как студента старшего курса, мехмата МГУ взяли в тех. обслуживание аэродрома, там были бомбардировщики.
И он, помню, запрещал маме и бабушке получать ветеранские заказы — такие были в брежневское время. Он говорил, что и войны толком не видел. Ну, бомбили их постоянно — и что. У них кормили хорошо, баня. Вшей не было! это он считал особенной редкостью…
И ему было стыдно называться ветераном, в том числе, перед его братом. Тот в пехоте был, раненным попал в плен и в тот самый Освенцим. То есть все по полной. -
Моя мама была в оккупации девчонкой.
7 июня 41 года она приехала из Ленинграда на каникулы в Псковскую область к родным отца. Ей было 13 лет. 7 июля в их деревню Кузов Порховского района вошли немцы.
Через некоторое время начала выходить газета на русском языке. Мама рассказывала мне про некоторые материалы из нее.
Например, в ней был опубликован алфавит по примеру алфавита С.Я.Маршака.
Буква Н была представлена таким стихом: «Напиток делают из клюквы. НКВД — из крови буквы.»
Буква Я была представлена так: «Ямайка остров померанцев. Японцы бьют американцев.»
Я не думаю, что это писали немцы. Скорее всего их прихвостни из местных жителей.
И еще была в году так 1943, в конце зимы карикатура:» Из земли пробился маленький росточек, а карикатурно нарисованный Сталин целится в него из пистолета. Под карикатурой стояла подпись: «Сталин хочет убить весну.» одна знакомая рассказала… -
ПРОДОЛЖЕНИЕ…
Через дорогу от школы, где жили офицерские семьи, в небольшом домике жила пожилая еврейка — тётя Пейся со своей очень красивой дочерью Розой.
Эта ещё совсем молодая женщина была совершенно седой и немой. Это произошло с ней, когда в одном из маленьких местечек Белоруссии немцы уничтожали евреев. Чудом спасённая русскими соседями, лёжа в подвале со ртом, завязанным полотенцем, чтобы не кричала, Роза слышала, как зовут её из рядом горящего дома её дети — близнецы. Несчастная мать выжила, но онемела и поседела.
В один из летних вечеров, когда Роза с лотком маковых ирисок зашла к нам во двор, на своей тележке на крыльцо выкатился дядя Коля. Надо сказать, что к этому времени он был уже официально оформлен комендантом офицерского общежития и получал зарплату, по существу был членом нашей семьи. Женщины поставили перед ним тазик с вишней, мы, дети, облепили его, и он рассказывал нам что-то очень смешное. При виде седой Розы дядя Коля вдруг замолчал и как-то особенно внимательно стал вглядываться в её лицо. Потом он запел. Запел, даже не попросив, как обычно, принести ему баян.
Помню, что пел он какую-то незнакомую песню о несчастной уточке — лебёдушке, у которой злые охотники, потехи ради, убили её утят-лебедят. Могучий бас Авдеева то жалобно лился, то скорбно и гневно рокотал.
Подняв глаза, я увидела, что все окна большого дома были открыты и в них молча застыли люди. И вот Роза как-то страшно замычала, потом упала на колени, подняла руки к небу, и из губ её вырвался молодой, звонкий и безумный от горя голос. На еврейском языке взывала к Богу несчастная мать.
Несколько женщин, бросившихся к ней, застыли по знаку руки певца. А он всё пел, а Роза кричала всё тише и тише, пока с плачем не упала на траву. Её спешно подняли, внесли в дом, и около неё захлопотал наш полковой врач.
А мы, рано повзрослевшие дети войны, как суслики, столбиками, остались сидеть молча в тёплой темноте южной ночи. Мы понимали, что стали свидетелями чуда, которое запомним на всю жизнь. Утром пришла тётя Пейся и, встав перед дядей Колей на колени, поцеловала ему руку.
И снова все плакали. Впрочем, в моём детстве плакали часто даже мужчины.
«Почему взрослые плачут?» — спросила я маму. «Это слёзы войны7″ — ответила мне она, — в войну-то нам плакать было некогда, да и нельзя. Н
адо было выстоять, чтобы детей спасти. А теперь вот слёзы и отливаются. Твоё поколение уже не будет плакать. Только радоваться». Надо сказать, что я с горечью вспоминаю эти мамины слова. Радуюсь редко. -
Дедушка ушёл на фронт 22 июня 1941 года, а бабушка осталась с двумя детьми 1,5 и 6,5 лет.
Через месяц узнала, что ждёт третьего ребёнка.
Прыгала с «сушил», чтобы избавиться от беременности, так как понимала, что не прокормит троих, да и декретов тогда не было.
Беременность сохранилась и ребёнок родился в феврале. Бабушка работала на лесоповале, а грудной ребёнок оставался на попечении старших детей. Через какое то время Бабушка заметила, что её дочка сильно ослабла, оказалось, что дети выпивали сцеженное молоко, которое она оставляла для малышки, так как сами были голодными, а бабушка работала от зари до зари.
Тогда она дала в руки старшей дочери сестрёнку и велела отнести её на мороз в сугроб, чтоб умерла быстро и не мучилась. С тех пор дети никогда больше не съедали еду младшей сестры и она выжила.
А происходило всё во Владимирской области докуда немец не дошёл, а дед пропал безвести осенью 41.
Последнее, что мы знаем о нем это то, что он служил в 612 полку, саперной роты.
Бабушка потеряла на этой войне мужа, брата (единственного), зятя и брата мужа.
Отца она потеряла в 1мировую.
В общем, всех взрослых мужчин семьи, остался только 9-летний брат мужа.
Вот такие дела… и, кстати, было моей бабушке в июне 1941 года 27 лет. -
Моя мама родилась в 1924 году 13 ребенком в семье. В 1933 осталось 6.
Это по поводу голода только для украинцев.
Воевали 3 дядьки. Один танкист.
9 мая встретил в польской деревне. Местные подпоили в честь праздника ПОБЕДЫ, а ночью пришли аковцы и вырезали всех. Повезло ему , что ночевал с женщиной на сеновале.
Пришел утром в расположение и увидел… Сел в танк и раскатал всю деревню в тонкий блин.
До июня 1946 был под следствием.
Лишён звания капитан и всех наград, в том числе три ордена Славы.
Потом все вернули. -
Мой отец 1933 г.р, белорус. На всю оставшуюся жизнь буду помнить его рассказ. Как немцы выгнали их из деревни. По какой причине он не знает. Его мама и трое детей шли лесом, и маму убило залетным снарядом. Говорит мертвую маму просто засыпали ветками и листьями. Их сестра была еще в пеленках, поэтому ничего не ела, они с братом хоть ягоды собирали. Ночью они положили свою сестру на порог первой попавшейся хаты, постучали в окно и убежали. В следующей деревне он уговорил людей, чтобы забрали и его брата, который на 4 года младше. А сам дошел до своего деда. Но все же эта история закончилась очень хорошо.
Мой дед вернулся с войны. Взял моего отца и пошли в ту деревню, где бросили сестру. Хозяева вернули девочку. А вот брата, взявшие его люди, после войны отдали в детдом, так как своих детей было очень много.Пришлось деду ехать в г. Гомель забирать и его.
Господи, а моему отцу то было всего около 10 лет.
-
У меня воевали мать, отец, два дяди.
Один дядька был в разведке, во время вылазки его тяжело ранило, но товарищи вытащили его и принесли в лазарет, его положили в коридоре думали не жилец. Он лежит и плачет (20 лет парню), мимо проходил врач, посмотрел на него, потрогал лоб температуры нет, сказал медсестре принести спирта ему и поместить в палату, начали лечить, выжил, даже не было инвалидности…
-
Из воспоминаний…
«Нашу Победу у нас не отнять» …
После войны семья наша почти два года кочевала по разорённой войной Украине, так как воинская часть отца восстанавливала разрушенные немцами аэродромы.
На одном из полустанков отец, выскочивший с чайником за кипятком, вдруг вернулся, неся вместе с товарищем безногого солдата. За ними внесли солдатский рюкзак и старенький баян. Ноги у солдата были отняты по самый пах. А сам он был молод, красив и, что называется, в «стельку» пьян. На удивлённые вопросы мамы и бабушки отец отвечал кратко и потрясённо: «Он пел!»
Молодого инвалида старательно обтёрли мокрым полотенцем и уложили на топчан теплушки. Тем временем офицеры, желая установить личность солдата, проверили его рюкзак и были полностью сражены: безногий солдат был награждён пятью боевыми орденами, а отдельно, в красной коробочке, лежал Орден Ленина.
И был инвалид — сержантом Авдеевым Николаем Павловичем от роду двадцати пяти лет. Офицеры, прошедшие войну, многие, как мой отец, ещё и финскую, знали цену таким наградам. Среди орденов лежало письмо. Видно было, что его неоднократно комкали, а потом расправляли.
Письмо было подписано: «любящая тебя Шурочка».
«Любящая Шурочка» писала, что будь у Николая хоть одна нога — она бы за ним в госпиталь приехала. А уж совсем ползуна она, молодая и красивая, взять не может. Так и писала Шурочка — «ползуна!»
В вагоне повисла угрюмая тишина. Мама всхлипнула, бабушка убеждённо сказала: «Бог её накажет!» — и ещё раз бережно обтёрла лицо спящего. Спал безногий солдат долго, а проснувшись, казалось, совсем не удивился, что едет неизвестно куда и неизвестно с кем. Так же легко согласился он остаться пока в нашей части, сказав при этом: «Там видно будет».
Охотно откликнулся Николай и на просьбу спеть, с которой на удивление робко обратился мой отец, вообще-то человек не робкого десятка. Он впоследствии как-то, казалось нам тогда, робел перед Авдеевым.
Это было преклонением перед уникальным талантом. Авдеев запел. Бархатный бас поплыл по вагону и словно заполнил собой окружающее пространство. Не стало слышно грохота колёс, за окном исчез мелькающий пейзаж. Сейчас иногда говорят — «попал в другое измерение». Нечто подобное произошло тогда с пассажирами вагона-теплушки. Я до сих пор думаю, что мне довелось в детстве слышать певца, обладающего не только уникальным голосом, но и ещё богатой, широкой душой, что и отличает великих певцов от бездарностей. Однажды я спросила бабушку: «Почему, когда дядя Коля поёт, облака то останавливаются, то бегут всё быстрей?» Бабушка задумалась, а потом ответила мне, как взрослой: «А ведь и правда! Это у нас душа от его голоса то замирает, то к Богу устремляется. Талант у Коленьки такой особый». А вскоре произошло то, что заставило окружающих посмотреть на певческий талант Авдеева с ещё большим изумлением…«Его мой папа на станции нашёл. Он у нас теперь комендантом работает, и в семье, как родной. Он, знаете, какой добрый и всё-всё умеет!» Лицо маршала оставалось таким же печальным и усталым.
«Детка, как ты думаешь, что для этого человека можно сейчас сделать?» — спросил он у меня как у взрослой.
Я на секунду задумалась: «Баян ему доктор подарил, а он совсем старенький. Новый бы надо купить! Да уж это когда разживёмся», — заговорила я бабушкиными словами.
«А главное — дяде Коле жильё какое-нибудь надо. Мы-то в целой каптёрке живём, а он в чуланчике возле котельной ютится!» Жуков слушал меня молча и неулыбчиво. И вдруг спросил: «А тебе самой что хочется?» И здесь я поняла, что нужно вовсю пользоваться случаем. «Мне ничего не надо. Я вообще счастливая. У меня папа с войны вернулся. А вот Ниночке, подружке моей, нужен специальный детский дом, потому что она немая. У неё немцы язык отрезали и свастику на ручке выжгли. Это чтобы её родители-подпольщики заговорили. Но они всё равно никого не выдали, и их расстреляли». Я не увидела лица маршала. Он вдруг поднял меня на руки и крепко обнял. На какое-то время я услышала, как под кителем со звёздами Героя ровно и сильно бьётся сердце Жукова. Потом он опустил меня на пол и бросил: «Пошли!» Дядя Коля сидел внизу на диванчике, смотрел, как мы спускаемся к нему, и лицо его показалось мне таким же усталым и печальным. Потом маршал подошёл к Авдееву и сел рядом. Некоторое время они сидели молча. Но вот Жуков заговорил. О чём говорили они — безногий сержант и маршал со звёздами Героя — Николай не рассказывал, но бабушка говорила, что всю следующую ночь он не спал. Домой ехали мы с дядей Колей. В руках у меня были два огромных пакета с конфетами, а рядом на сиденье лежали два роскошных набора рижских духов. На следующее утро Николая Авдеева увезли в штаб, где ему торжественно вручили сияющий малиновым перламутром аккордеон, а главное — конверт с ордером на комнату в большом и красивом доме. Комната оказалась тоже очень большой и красивой, с большим окном и паркетными полами. Николай Авдеев окончил музыкальное училище и до конца жизни работал заведующим Дома культуры. А умер он рано, когда ему исполнилось 47 лет. У него было два сына-близнеца, которые стали впоследствии хорошими врачами. Дивный голос своего отца они не унаследовали. Он ушёл с ним. За Ниночкой приехали из Киева и увезли её в хороший интернат, где, говорили, она была всеобщей любимицей. Но умерла Ниночка, не дожив до двадцати лет. Не знаю, то ли сердце её было сломлено пережитым ужасом, то ли, как говорила бабушка, родители-мученики ждали и звали её. Отца же моего почему-то направили на курсы политработников в Смоленске. Служил он потом в войсковых училищах, и помню, что всегда заботился особенно о курсантах-сиротах. Многие из них, став сейчас седыми отставниками, вспоминают о нём с любовью и уважением. Людмила Викторовна ТОЛКИШЕВСКАЯ -
Нельзя без эмоций читать комментарии.
У меня оба деда остались на той войне. Один пропал без вести, на другого пришла похоронка. Мама родилась через два месяца после ухода деда на войну, её брату было 2 года.
Только после войны бабушка узнала, что он пропал. Ждала его всю жизнь. Так одна и прожила и двоих детей подняла.
Отец тоже своего отца не помнил. Ему то ли год, то ли два было. Помнил только его руки и как его целовал.
Он так мне рассказывал. У бабушки так же в личной жизни не сложилось.Нельзя забывать ту войну и своих дедов…
-
У меня один дед из Черноземья, призвался в 43-м. Медаль За Отвагу, был в плену, бежал.
Никогда не рассказывал сам, а я малой был и не спрашивал. Медаль лежала в ящике со всякими мелочами, я тоскал её ребенком, пока не потерял, а дед не обижался. Рана на ноге кровоточила до старости.Второй дед с Украины, медалей нет, знаю, что сидел в Сибири. Разговоры про войну не любил. Историю его скрывали все. Ногти были у него длинные, я спросил, дедушка, а для чего тебе такие ногти? Он ответил мне, ребенку: а чтобы за кадык схватить и вырвать. Сидел с зэками. Подозреваю неладное. Дожил до старости и умер. от так вот. Не знаю, как историю его поднять, да и стоит ли…
-
Это конечно не история, просто стих, который я сочинил к 9 мая…
Будут светлые дни,
Будут новые вёсны!
И Земля ни на миг
Не замедлит свой бег!
Пусть порой не легко,
Жизнью это зовётся!
Будет боль, будет труд!
Будет жить Человек!
И за это за всё
Вы отдали без меры!
И здоровье и жизнь!
Как кому довелось!
Остаётся лишь жить!
Будьте нашим примером!
А потом пусть другие
Скажут что удалось!
Были ль мы,
Как и Вы мира,
Счастья достойны?
Принимая поднятый
Россией клинок!
Пусть же мирным
И праздничным днём
На планете
Каждый день,
В каждый дом
Светом солнца войдёт! -
Доброго дня! Такие проекты очень важны учитывая тот факт, что многие стали забывать те страшные годы… Расскажу нашу семейную историю…
Было это с одним из братьев моей бабушки… Знаю, что звали его Геннадий, а вот фамилию уже не припомню, да и спросить не у кого уже.
В общем, забрали моего деда в самом начале войны из деревни Песчана(как ныне называется не знаю), деревня находилась на Украине, в Армию, где последняя весть от него пришла с Курской дуги, после чего долгие годы он считался пропавшими без вести, пока в 2005 году он был обнаружен среди бойцов, освобождавших его родное село…
Вот так судьба распорядилась, что погиб мой дед на пороге своего дома, освобождая его от фашистов… Хорошо, что поисковики существуют и помогают найти пропавших…Наше дело правое, Победа будет за нами!!!
-
Мои родители…
-
Здравствуйте уважаемый!!! Спасибо Вам большое, и поклон до земли!!! За вашу огромную работу и целеустремленность.
Я из Крыма г. Симферополь, красиво писать не умею, в общем я люблю Россию и живущих в ней!Я патриот своей страны и против фашизма и рад что мы вернулись домой в Россию !
Спасибо В. В . Путину за все!!!!!!
И даже за то, что спросили у нас на референдуме мы за вступление в Россию или остаться в составе Украины. И большинство выбрали Россию.
И когда в Конституцию делали поправки , у нас и у всей страны спросили и это правильно!!!!!В общем, мы идём правильным путем, и смотрю наших ребят блогеров (колхоз дело добровольное), ( Евгений) (Северный поток ), могу ошибаться, (Инна), та девушка, которая основном иностранцам правду доносит.
И многих других, победа будет за нами!!!!! -
Спасибо за ваш труд, вы делаете очень хорошее дело.
Мой прадед начал войну в Финляндии потом прошёл всю ВОв и в японской был.
Медалей и орденов не было, прадед их не ценил, берёг только штыкнож.
-
Мой дед Владимирец Георгий Гаврилович прошел финскую и Великую Отечественные войны. Призван был РВК города Ирбита Свердловской области. Воевал в составе 1505 сап 46 А 1 УкрФ Краснознаменный ордена Александра Невского и Суворова 3 степени Сегедский самоходный артиллерийский полк. Награжден орденами и медалями, освобождал Украину, Белоруссия, Чехословакию, Венгрию, Румынию, Австрию. Под городом Шпола немцами был подбит ЗИС 5 штаба полка. В нем начал находились штабные документы и знамя полка. Автомобиль остался на нейтральной территории. Ранее посланные бойцы к автомобилю погибли. Приказано было моему деду спасти полковой архив. Дед с честью выполнил приказ командования. За данную храбрость и отвагу представление командованием было направлено на награждение его государственной наградой. Данный подвиг описан в книге воспоминания «Поле нашей Победы» его близкого друга, сослуживца воевавшего с ним Василия Ивановича Головченко, Героя СССР, Героя Труда, Героя Кубани, кавалера орденов Ленина и Октябрьской Революции. После войны они вместе жили и работали в поселке Ильич Темрюкского района Краснодарского края. Мой дед механик на МТФ. А председатель совхоза был В.И. Головченко. Мальчишкой я приезжал на лето к деду, нас всегда встречал сам председатель на своей персональной «Волге». Отвозил к дому деда, и уже за столом в кругу гостей, я слушал их воспоминания о войне. Произносимые тосты за мир и мужскую дружбу. Память к погибшим и живым, прошедшие ад фашизма, вызывали во мне трепет и гордость за Родину. После ухода на заслуженный отдых, он перебрался в город-герой Керч к младшему сыну. Там и захоронен. После 2014 года на его могиле, бендеровские почитатели снесли звезду над памятником, так они отказывались от своего прошлого и настоящего. После возвращения Крыма на свою Родину, мне с дочерью удалось приехать к дедушке. Навести порядок на могиле.
-
Важная, на мой взгляд, идея проекта, не могу убедить маму записать свои воспоминания…
-
Вы запишите. Она вам расскажет и вы запишете.
-
-
Федор, великое дело вы затеяли. Спасибо!
-
Федор, отрывки воспоминаний людей с Вашего сайта я буду рассылать своим корреспондентов на наши праздники (9 мая, 23 февраля) в качестве памятного поздравления. Естественно, с указанием сайта. Жду Вашего одобрения.
Без Вашего одобрения не буду этого делать. Адрес почты я написал в соответствующем поле.-
Большое спасибо. Делайте все, что сочтете полезным для народа России и нашей совести.
-
Добавить комментарий